Медьсодержащий трипептид GHK-Cu - Estportal

Медьсодержащий трипептид GHK-Cu

С незапамятных времён люди старались найти способ остановить или хотя бы замедлить старение. В состав эликсиров молодости маги и алхимики обычно включали травы, толчёные драгоценные камни, золото, серебро и ртуть, а также кровь и экстракты различных внутренних органов животных. Существовало, в частности, поверье, что в крови молодых животных присутствует «эссенция юности», способная омолодить стареющий организм. Интересно, что в этом отношении средневековые алхимики не так уж сильно ошибались. Сейчас известно, что в крови, а также в других жидкостях тела, например в слюне, действительно присутствуют низкомолекулярные вещества, стимулирующие восстановление и обновление тканей тела [1]. Разумеется, ни кровь, ни иные жидкости тела не могут использоваться в косметологии, поэтому с практической точки зрения особенно интересны те соединения, которые можно выделить в чистом виде или синтезировать в лаборатории.

В 1973 году американский исследователь Лорен Пикарт установил, что в плазме крови присутствует вещество, действующее на стареющие клетки печени таким образом, что они начинают синтезировать белки на уровне, который свойственен молодым клеткам. Пикарту удалось изолировать это вещество в чистом виде — им оказался трипептид с аминокислотной последовательностью глицил-гистидил-лизин (glycyl-L-histidyl-L-lysine, или GHK), имеющий высокое сродство к ионам двухвалентой меди (рис. 1).

Рис. 1. Молекулярная структура три­пептида GHK

В настоящее время комплекс трипептида GHK с ионом меди (II) — GHK-Cu — стал популярным косметическим ингредиентом, который применяется в средствах по уходу за увядающей кожей, в препаратах с защитным и восстанавливающим действием.

К настоящему времени накоплен значительный объём научных данных, подтверждающих его эффективность и позволяющих предложить возможный механизм его омолаживающего и восстановительного действия на кожу [2]. В рамках данного обзора мы остановимся на наиболее интересных и значимых фактах.

GHK-Cu и ремоделирование кожи

Изначально действие GHK изучалось на клетках печени (и поэтому в некоторых ранних работах GHK называют «печёночным фактором роста»), но в дальнейшем исследователи сконцентрировались на его ранозаживляющих свойствах. Полученные данные во многом позволили прояснить механизм обновляющего и ремоделирующего действия трипептида. В частности, удалось установить, что он стимулирует синтез ключевых белков кожи, таких, как коллаген и эластин, увеличивает синтез гликозаминогликанов внеклеточного матрикса дермы, а также модулирует структурную перестройку кожи, влияя как на активность протеолитических ферментов, так и их ингибиторов.

В 1988 году Макварт (Maquart) с коллегами из универститета Université de Reims Champagne-Ardenne (Франция) впервые обнаружили, что GHK в концентрации 10-12 и 10-11 M (с максимальным эффектом при 10-9 M) стимулирует синтез коллагена в фибробластах в условиях in vitro. Авторы также установили, что аминокислотная последовательность глицил-гистидил-лизин присутствует в молекуле коллагена и высказали предположение, что после ранения в коже активируются протеолитические ферменты, которые высвобождают фрагмент GHK из коллагеновой цепи [3].

В 1992 году та же группа учёных в экспериментах на крысах установила, что в результате обработки раны препаратом с GHK-Cu повышается общее количество белка и ДНК в месте повреждения, в том числе увеличивается синтез коллагена и гликозаминогликанов. Контрольный трипептид, имеющий иную последовательность (L-glutamyl-L-histidyl-L-proline), не оказывал никакого эффекта. Это свидетельствует о том, что обнаруженное усиление синтеза компонентов дермы вызвано специфическим действием GHK-Cu [4].

В 1991 году Эхлриш (Echlrish) обнаружил, что в кожной ране GHK-Сu одновременно усиливает синтез коллагена I типа и распад старого коллагена [5]. А восемь лет спустя, в 1999 году, группа исследователей под руководством Макварта продемонстрировала, что GHK-Cu регулирует перестройку структуры кожи (её ремоделирование), активируя металлопротеиназы — ферменты, отвечающие за разрушение компонентов внеклеточного матрикса дермы [6].

Вскоре удалось показать, что GHK-Cu не только модулирует активность различных дермальных металлопротеиназ, но и меняет активность антипротеиназ. Этот эффект можно было также увидеть, добавляя в рану ионы меди, что говорит о том, что GHK, скорее всего, действует как переносчик меди [7]. Способность влиять на протеиназы и антипротеиназы указывала на то, что GHK-Cu может регулировать обновление структурных компонентов, обеспечивая, с одной стороны, разрушение и элиминацию повреждённых структур, а с другой — защиту нормальных белков, предотвращая таким образом чрезмерное разрушение дермы.

В 2000 году было обнаружено, что инъекция 2 мг GHK-Cu в область раны стимулирует синтез коллагена и гликозаминогликанов (дерматансульфата и хондроитинсульфата). Но это оказалось не всё. Было зафиксировано также повышение уровня двух небольших протеогликанов — биглюкана и декорина. Способность GHK-Cu стимулировать продукцию декорина была подтверждена и в экспериментах in vitro на культуре фибробластов [8]. Это очень важная находка, так как декорин выполняет функцию регулировщика сборки молекул коллагена, обеспечивая формирование однородных упругих фибрилл. С возрастом в коже происходит снижение уровня декорина, что приводит к появлению фибрилл разного диаметра, характеризующихся меньшей упругостью. Кроме того, известно, что декорин снижает риск образования рубцов, регулируя уровень цитокина TGFβ [9, 10]. Кстати, выяснилось, что GHK-Cu тоже снижает производство TGFβ в культуре человеческих фибробластов, однако пока не ясно, действует ли он напрямую или опосредованно — через увеличение уровня декорина [11].

В 2007 году Хуанг (Huang) с коллегами исследовали сочетанный эффект GHK и красного света (625-635 нм) на фибробласты человека. По сравнению с простым облучением красным светом подобная комбинация повышала жизнеспособность клеток в 12,5 раза, увеличивала синтез основного фактора роста фибробластов bFGF на 230 %, синтез коллагена — на 70 % [12]. Известно, что фибробласты играют ключевую роль как в процессах заживления ран, так и в процессе обновления кожи, поэтому ранозаживляющие свойства трипептида могут во многом объясняться его влиянием на фибробласты.

Обнаружился ещё один важный факт — GHK-Cu привлекает в область ранения иммунные и эндотелиальные клетки, что также может объяснять его способность ускорять заживление ран [13].

Сейчас считается, что трипептид GHK принадлежит к семейству биологически активных пептидов, которые высвобождаются из белков кожи под действием протеолитических ферментов. Эти пептиды, называемые матрикинами, появляются в области ранения первыми и обеспечивают нормальное заживление раны [14]. Кроме коллагена аминокислотная последовательность GHK присутствует в гликопротеине SPARC, который синтезируется клетками эндотелия при повреждении и подобно коллагену высвобождает GHK под действием протеолитических ферментов [15].

Таким образом, удалось установить, что трипептид GHK не только присутствует в коже как таковой, но и высвобождается из белков кожи при различных стрессах и повреждениях. Учитывая его способность стимулировать синтез коллагена и других структурных компонентов дермы, регулировать ремоделирование кожи и повышать жизнестойкость и функциональность ключевых участников регенеративного процесса — фибробластов, можно ожидать, что трипептид окажется весьма эффективным ранозаживляющим агентом. И действительно, эксперименты на животных полностью подтверждают эту гипотезу.

GHK-Cu и заживление ран

Серия экспериментов на животных подтвердила, что GHK-Cu улучшает заживление разных видов ранений и повреждений кожи. Например, у кроликов GHK ускорял заживление ран и стимулировал рост новых кровеносных сосудов. В сочетании со светом гелийнеонового лазера GHK-Cu также повышал уровень антиоксидантных ферментов в коже [16, 17].

Хорошим ранозаживляющим эффектом обладает также комплекс GHK-Cu с биотином, встроенный в коллагеновые листы. Такие листы ускоряли заживление ран у крыс как по сравнению с контрольными (необработанными) ранами, так и ранами, которые были накрыты коллагеновыми листами без GHK-Cu. Пептид также вызывал увеличение пролиферации клеток и повышение уровня антиоксидантных ферментов [18].

Важно, что GHK значительно улучшает заживление осложнённых ран, например, диабетических язв у крыс: здесь также было отмечено повышение уровня антиоксидантов (глутатиона и аскорбиновой кислоты) и синтеза коллагена [19]. GHKCu также ускорял заживление ишемических ран у крыс: в ранах наблюдалось снижение уровня TNFβ, который является воспалительным цитокином [20].

Эксперименты на животных подтвердили, что GHK-Cu способен значительно улучшать состояние кожи, обеспечивая быстрое залечивание повреждений, уменьшая воспаление, улучшая кровоснабжение и повышая уровень антиоксидантов. Эти свойства позволяют рекомендовать его для ухода за кожей до и после пластических операций, особенно у людей пожилого возраста или имеющих какие-то хронические заболевания.

GHK-Cu в косметике: доказательная база

В современной косметологии биологически активные пептиды стали весьма популярными ингредиентами. Однако далеко не все пептиды имеют достаточно научных доказательств своей эффективности. Кроме того, многие пептиды просто не могут проникнуть через неповреждённый роговой слой и остаются на поверхности кожи.

Мазуровска (Mazurowska) с коллегами доказали, что GHK-Cu проникает через барьерные структуры рогового слоя [21]. Более того, из всех протестированных ими комплексов меди с пептидами проникнуть через роговой слой смог только трипептид GHK-Cu [22].

Несколько плацебоконтролируемых клинических испытаний подтвердили, что косметические средства, содержащие GHK-Cu, способны существенно улучшить состояние стареющей кожи.

В одном исследовании, проведённом на 20 женщинах, ежедневно в течение одного месяца на кожу бедра наносили крем, содержащий либо витамин С, либо ретиноевую кислоту, либо GHK-Cu. Уровень коллагена определяли иммуногистологическим анализом биопсийного материала. По результатам исследования оказалось, что в коже, обработанной препаратом с GHK-Cu, уровень коллагена увеличился на 70 % по сравнению с исходным показателем. Для витамина С и ретиноевой кислоты увеличение составило 50 и 40 % соответственно [23].

В другом исследовании оценивали эффективность крема для лица, содержащего GHK-Cu. Эксперимент с участием 71 женщины с признаками фотостарения длился 12 недель. По сравнению с плацебо крем достоверно улучшил эластичность кожи, цвет лица, повысил плотность и толщину кожи, а также уменьшил глубину морщин [24].

Аналогичные результаты были получены в исследовании c участием 41 женщины, в котором сравнивали эффективность крема для ухода за кожей в области век: оказалось, что препарат с GHK-Cu более эффективнен по сравнению с препаратом, содержащим витамин К [25].

Исследование, проведённое на 67 женщинах в возрасте 50-59 лет с признаками фотостарения средней и высокой степени, показало, что крем с GHK-Cu, применяемый дважды в день, повышает эластичность кожи, улучшает цвет лица, повышает плотность и упругость кожи, осветляет возрастные пигментные пятна, уменьшает выраженность морщин. Результаты оценивались как визуально (специально обученными экспертами), так и с помощью приборов (баллистометрия и ультразвуковое исследование). Анализ биопсийных образцов кожи показал, что GHK-Cu стимулирует пролиферацию кератиноцитов. Важно, что трипептид в концентрации, в 20 раз превышающей обычный уровень использования, не вызывал раздражения кожи вокруг глаз и не был аллергенным [26].

GHK-Cu стимулирует рост волос

Уже в ходе самых первых экспериментов было отмечено, что по периферии ран, обработанных GHK-Cu, появляются увеличенные волосяные фолликулы. Тогда это было лишь интересным наблюдением, однако в свете новых знаний о стволовых клетках кожи оно становится не просто любопытным фактом — сейчас известно, что фолликулы волос являются одним из источников стволовых клеток, участвующих в восстановлении кожи [27, 28].

Способность GHK-Cu стимулировать рост волос была продемонстрирована в экспериментах на мышах. Спинку мыши (возраст 25 дней) побрили, после чего были сделаны три инъекции GHK-Cu. Через 12 дней в области инъекций наблюдалось заметное увеличение роста волос (рис. 2).

Рис. 2. Стимуляция роста шерсти у 25-­дневной мыши в областях инъекций GHK-Cu

В эксперименте на крысах структурный аналог GHK-Cu (GHKVFV) в концентрации 5 % стимулировал рост волос подобно миноксидилу (активный компонент коммерческого препарата Rogaine). В результате его воздействия фолликулы почти в 2 раза увеличивались в размере, их число в стадии анагена повышалось на 80 %, а фолликулярные клетки начинали активно делиться [29].

Другой аналог GHK-Cu — трипептид AHK (L-alanyl-L-histidyl-L-lysine-Cu2+) — стимулировал деление и предотвращал апоптоз клеток волосяного сосочка — специализированных фибробластов, играющих важную роль в росте волоса [30, 31].

GHK и стволовые клетки

Тот факт, что GHK-Cu способен уменьшать симптомы фотостарения, ускорять заживление ран и улучшать рост волос, говорит о его важной роли в процессе обновления кожи. Недавно были получены доказательства, что GHK способен влиять на стволовые клетки кожи.

Стволовые клетки кожи — это медленно делящиеся недифференцированные клетки в базальном слое эпидермиса, которые могут делиться, давая начало переходным клеткам, за счёт которых в свою очередь происходит восстановление кожи. В случае повреждения кожи стволовые клетки могут превращаться в кератиноциты, фибробласты, меланоциты и другие виды клеток.

Пока ещё не все характеристики стволовых клеток известны, однако уже установлено, что они отличаются кубовидной формой, высокой экспрессией белка р63 и интегринов. Интегрины — это поверхностные рецепторы, с помощью которых клетки прикрепляются к базальной мембране и получают от неё сигналы. Считается, что потеря связи с базальной мембраной является сигналом к дифференцировке клетки. Потеря пролиферативного потенциала сопровождается уменьшением количества интегринов и р63, при этом клетки приобретают более плоскую форму.

В 2009 году группа корейских исследователей из Национального университета Сеула (Seoul National University) продемонстрировала на многослойных эквивалентах кожи, что GHK-Cu (в концентрации 0,1-10 х 10-6 М) повышает пролиферативный потенциал базальных кератиноцитов и экспрессию специфических маркеров стволовых клеток кожи — интегринов и белка р63. Кроме того, базальные кератиноциты приобретали более кубовидную форму. По мнению авторов исследования, эти изменения в клетках говорят о том, что они становятся «более стволовыми», то есть большей степени способными дифференцироваться в клетки, нужные для восстановления кожи [32].

Способность GHK-Cu восстанавливать пролиферативный потенциал стволовых клеток и делать их «более стволовыми» приобретает особое значение в свете последних данных, указывающих на то, что хорошо известный феномен снижения пролиферативного потенциала стволовых клеток в стареющем организме может объясняться вовсе не их старением, а тем, что они получают неправильные сигналы от окружающих клеток [33]. При этом сами по себе стволовые клетки остаются «вечно юными». Вопреки теории Хейфлика, согласно которой все клетки взрослого организма имеют предел деления порядка 50, некоторые линии стволовых клеток в культуре могут делиться более 1000 раз, не проявляя признаков старения [34]. Не исключено, что способность трипептида GHK улучшать состояние стареющей кожи во многом объясняется восстановлением её «золотого запаса» — стволовых клеток (рис. 3).

Рис. 3. Действие GHK-Cu на стареющую кожу

GHK-Cu восстанавливает повреждённые фибробласты

Ещё одно объяснение омолаживающего и репаративного воздействия GHK заключается в том, что этот трипептид восстанавливает функциональность повреждённых клеток кожи, в частности фибробластов.

Это свойство было обнаружено в эксперименте на человеческих фибробластах, часть из которых была подвергнута радиоактивному излучению (5000 рад). GHKCu (10-9 M), добавленный в культуру клеток, ускорял размножение облучённых клеток и стимулировал синтез белков и факторов роста bFGF и VEGF, так что облучённые клетки не только не отставали от нормальных клеток, но даже обгоняли их. Облучённые клетки, к которым не добавляли GHK, росли заметно медленнее нормальных клеток и вырабатывали меньше ростовых факторов [35].

GHK против рака

Данная область активности трипептида GHK в большей степени относится к медицине, однако она важна для понимания роли этого пептида в организме.

В исследовании, опубликованном в 2010 году, Хонг (Hong Y.) с соавторами (Department of Colorectal Surgery, Singapore General Hospital, Сингапур) проверили влияние 1309 биологически активных веществ на уровень экспрессии генов, способствующих метастазированию рака толстого кишечника. Из всего массива протестированных соединений только два — GHK и растительный алкалоид секуринин — оказались способными уменьшать экспрессию данных генов и уменьшать риск метастазирования. Оба вещества были активны в очень низких концентрациях — 1 × 10-6 M для GHK и 18 × 10-6 М для секуринина [36].

Помимо этого исследования существуют и другие доказательства того, что GHK может оказывать противораковое действие. Прежде всего GHK способен усиливать собственную противораковую защиту ткани, стимулируя синтез декорина. Известно, что повышение уровня декорина приводит к регрессии некоторых опухолей, например, глиом. Декорин подавляет рост опухолей и предотвращает метастазирование рака груди [37]. В частности, он способен инактивировать фактор роста TGFβ, играющий важную роль в прогрессии опухолей [38].

GHK снижает риск развития опухолей и других возрастных патологий и другим путём, а именно — повышая антиоксидантную защиту организма и оказывая противовоспалительное действие.

Антиоксидантное и противовоспалительное действие GHK

Воспалительный процесс в организме неизменно сопровождается продукцией активных форм кислорода и свободных радикалов. Причина заключается в том, что иммунные клетки, в частности нейтрофилы, используют свободные радикалы, такие как гидроксилрадикал (НО), пероксинитрит (NO) и гипохлорит (HOCL), для борьбы с «чужаками» (микроорганизмы, злокачественные клетки и пр.). Вместе с тем химические реакции с участием свободных радикалов играют важную роль в процессах старения кожи, вызывая повреждение коллагена, липидных мембран клеток и их ДНК [39].

GHK-Cu подавляет воспаление, понижая уровень главных воспалительных цитокинов, таких как TGFβ и TNFα [20]. Он также уменьшает окислительный стресс, понижая уровень железа [40] и связывая токсичные продукты реакции перекисного окисления липидов [41, 42]. В ряде экспериментов было показано, что GHK повышает уровень антиоксидантов, таких как глутатион и аскорбиновая кислота [16-18]. Благодаря своей способности переносить ионы меди GHK может снабжать ими антиоксидантные ферменты, зависимые от меди, такие как СОД.

Антиоксидантная и противовоспалительная активность GHK делает его перспективным ингредиентом в солнцезащитной косметике — подавляя воспаление и уменьшая окислительный стресс, этот трипептид может защищать кожу от УФ-индуцированного старения.

Рис. 4. GHK как «медный переключатель»

Механизм действия трипептида GHK

Трипептид GHK имеет высокое сродство к ионам двухвалентной меди и чаще всего присутствует в организме в виде комплекса GHK-Cu (II). Поэтому изначально считалось, что все биологические эффекты трипептида связаны с его способностью переносить ионы меди в межклеточном веществе и доставлять их в клетки [43].

Действительно, медь играет исключительно важную роль в ораганизме человека, входя в состав более дюжины ферментов, в том числе задействованных в синтезе соединительной ткани (лизилпероксидаза), антиоксидантной защите (супероксиддисмутаза), синтезе пигмента меланина (тирозиназа) и др.

Кроме того, концентрация ионов меди в тканях играет сигнальную роль: например, низкий уровень меди побуждает стволовые клетки к делению, а высокий — стимулирует их дифференцировку в клетки, необходимые для восстановления кожи. Меняя уровень меди, GHK-Cu может работать как «медный переключатель», регулируя поведение стволовых клеток (рис. 4) [44, 45]. При этом нужно учитывать, что свободные ионы меди обладают высокой активностью и могут инициировать окислительные реакции с участием свободных радикалов. Поэтому без специальных переносчиков меди клеткам не обойтись. Трипептид GHK отличается малыми размерами, а значит, может свободно перемещаться в межклеточном пространстве и взаимодействовать не только с медью, но и с рецепторами клеток, обеспечивая безопасную и оперативную доставку ионов меди по назначению [46].

И тем не менее было бы ошибкой считать GHK лишь переносчиком меди (пусть даже и очень хорошим). Сейчас появились данные, что активность GHK не ограничивается транспортом меди. В частности, оказалось, что он может действовать, обеспечивая прикрепление клеток к межклеточному веществу и облегчая их «общение».

Рабенштейн (Rabenstein) с коллегами показали, что GHK способен образовывать комплексы с гепарином [47]. Так как гепарин имеет много общих характеристик с гепарансульфатом — одним из протеогликанов базальной мембраны, способность GHK связываться с гепарином указывает также на то, что этот трипептид может взаимодействовать с базальной мебраной [48]. Экспериментально показано, что GHK улучшает прикрепление клеток к компонентам межклеточного вещества, стимулируя их пролиферацию и миграцию [49]. Клеткам, задействованным в заживлении ран и обновлении кожи, контакт с межклеточным веществом необходим для того, чтобы они могли пролифелировать, передвигаться и получать сигналы, побуждающие их производить факторы роста и иные биологически активные вещества. Поэтому способность GHK-Cu улучшать взаимодействие клеток с межклеточным веществом вносит важный вклад в его ранозаживляющее и омолаживающее действие (рис. 5).

Рис. 5. Предполагаемый механизм омолаживающего и восстанавливающего действия GHK-Cu на кожу

Заключение

Во многом биологическая активность трипептида GHK обусловлена его уникальными взаимоотношениями с ионами меди — данный трипептид может оперативно доставлять ионы меди туда, где они необходимы. Однако определённую роль играет также способность трипептида улучшать прикрепление клеток к структурам внеклеточного матрикса дермы, облегчая их передвижение и побуждая вырабатывать важные сигнальные и структурные молекулы, такие как факторы роста и декорин.

Медьсодержащий трипептид GHK-Cu оказывает восстановительное, омолаживающее и защитное действие на кожу, регулируя процессы обновления и ремоделирования кожи, ускоряя заживление ран и других повреждений, стимулируя синтез коллагена и гликозаминогликанов в дермальном матриксе и поддерживая баланс между процессами их синтеза и разрушения, а также оказывая прямое и опосредованное антиоксидантное действие.

Он также способен восстанавливать функциональность повреждённых клеток кожи, в частности фибробластов, и поддерживать репаративный потенциал стволовых клеток.

Медьсодержащий трипептид GHK-Cu может применяться в следующих косметических рецептурах:

  • Средства для ухода за зрелой и увядающей кожей — предотвращает появление признаков старения, уменьшает глубину морщин, улучшает цвет кожи и осветляет пигментные пятна, восстанавливает структуру кожи.
  • Средства для ухода за кожей до и после агрессивных косметических процедур — ускоряет заживление кожи, снижает риск осложнений, подавляет воспаление, улучшает антиоксидантную защиту. Такие средства будут особенно полезны людям пожилого возраста, имеющим какие-либо заболевания, замедляющие заживление ран.
  • Средства, уменьшающие воспаление и красноту после косметических манипуляций.
  • Солнцезащитные средства и средства для ухода за кожей после загара.

Литература

  1. Zelles T., Purushotham K.R., Macauley S.P., Oxford GE, HumphreysBeher MG. Saliva and growth factors: the fountain of youth resides in us all. J Dent Res 1995; 74(12): 1826–1832. Review.
  2. Pickart L. The human tripeptide GHK and tissue remodeling. J Biomater Sci Polymer 2008; 19(8): 969–988.
  3. Maquart F.X., Pickart L., Laurent M., Gillery P., Monboisse J.C., Borel J.P. Stimulation of collagen synthesis in fibroblast cultures by the tripeptide-copper complex glycyl-L-histidyl-L-lysine-Cu2+. FEBS Lett 1988; 238(2): 343–346.
  4. Wegrowski Y., Maquart F.X., Borel J.P. Stimulation of sulfated glycosaminoglycan synthesis by the tripeptide-copper complex glycylL-histidyl-L-lysine-Cu2+. Life Sc. 1992; 51(13): 1049–1056.
  5. Echlrish H.P. Symposium on collagen and skin repair. Reims. Sept 1991 (12).
  6. Siméon A., Monier F., Emonard H., et al. Expression and activation of matrix metalloproteinases in wounds: modulation by the tripeptidecopper complex glycyl-L-histidyl-L-lysine-Cu2+. J Invest Dermatol 1999; 112(6): 957–964.
  7. Siméon A., Emonard H., Hornebeck W., Maquart F.X. The tripeptidecopper complex glycyl-L-histidyl-L-lysine-Cu2+ stimulates matrix metalloproteinase-2 expression by fibroblast cultures. Life Sci 2000; 67(18): 2257–2265.
  8. Siméon A., Wegrowski Y., Bontemps Y., Maquart F.X. Expression of glycosaminoglycans and small proteoglycans in wounds: modulation by the tripeptide-copper complex glycyl-L-histidyl-L-lysine-Cu(2+). J Invest Dermatol 2000; 115(6): 962–968.
  9. Sayani K., Dodd C.M., Nedelec B., Shen Y.J, Ghahary A., Tredget E.E., Scott P.G. Delayed appearance of decorin in healing burn scars. Histopathology 200; 36(3): 262–272.
  10. Zhang Z., Li X.J., Zhang X., Li Y.Y., Xu W.S. Recombinant human decorin inhibits cell proliferation and downregulates TGF-beta production in hypertrophic scar fibroblasts. Burns 2007; 33(5): 634–641.
  11. McCormack M.C., Nowak K.C. Koch R.J. The effect of copper peptide and tretinoin on growth factor production in a serum-free fibroblast model. Arch Facial Plast Surg 2001; 3(1): 28–32.
  12. Huang P.J., Huang Y.C., Su M.F., et al. In vitro observations on the influence of copper peptide aids for the LED photoirradiation of fibroblast collagen synthesis. Photomed Laser Surg 2007; 25(3): 183–190.
  13. Buffoni F., Pino R., Dal Pozzo A. Effect of tripeptide-copper complexes on the process of skin wound healing and on cultured fibroblasts. Arch Int Pharmacodyn The. 1995; 330(3): 345–360.
  14. Schultz G.S., Wysocki A. Interactions between extracellular matrix and growth factors in wound healing. Wound Repair Regen 2009; 17(2): 153–162.
  15. Lane T.F., Iruela-Arispe M.L., Johnson R.S., Sage EH. SPARC is a source of copper-binding peptides that stimulate angiogenesis. J Cell Biol 1994; 125(4): 929–943.
  16. Cangul I.T., Gul N.Y., Topal A., Yilmaz R. Evaluation of the effects of topical tripeptide-copper complex and zinc oxide on open-wound healing in rabbits. Vet Dermatol 2006; 17(6): 417–423.
  17. Gul N.Y., Topal A., Cangul I.T., Yanik K. The effects of topical tripeptide copper complex and helium-neon laser on wound healing in rabbits. Vet Dermatol 2008; 19(1): 7–14.
  18. Arul V., Gopinath D., Gomathi K., Jayakumar R. Biotinylated GHK peptide incorporated collagenous matrix: A novel biomaterial for dermal wound healing in rats. J Biomed Mater Res B Appl Biomater2005; 73(2): 383–391.
  19. Arul V., Kartha R., Jayakumar R.A. therapeutic approach for diabetic wound healing using biotinylated GHK incorporated collagen matrices. Life Sci 2007; 80(4): 275–284.
  20. Canapp S.O., Farese J.P., Schultz G.S., et al. The effect of topical tripeptide-copper complex on healing of ischemic open wounds. Vet Surg 2003; 32(6): 515–523.
  21. Mazurowska L., Mojskin M. Biological activities of selected peptides: skin penetration ability of copper complexes with peptides. J Cosmet Sci 2008: 59–69.
  22. Mazurowska L., Mojski M. ESI-MS study of the mechanism of glycyll-histidyl-l-lysine-Cu(II) complex transport through model membrane of stratum corneum. Talanta 2007; 72(2): 650–654.
  23. Abdulghani A.A., Sherr S., Shirin S., et al. Effects of topical creams containing vitamin C, a copper-binding peptide cream and melatonin compared with tretinoin on the ultrastructure of normal skin – A pilot clinical, histologic, and ultrastructural study. Disease Manag Clin Outcomes 1998; 1: 136–141.
  24. Leyden J., Stephens T., Finkey M.B. Appa Y., Barkovic S. Skin Care Benefits of Copper Peptide Containing Facial Cream. Amer Academy Dermat Meeting, February 2002, Abstract P68.
  25. Leyden J., Stephens T., Finkey M.B., Barkovic S. Skin Care Benefits of Copper Peptide Containing Eye Creams. Amer Academy Dermat Meeting, February 2002, Abstract P69.
  26. Finkley M.B., Appa Y., Bhandarkar S. Copper Peptide and Skin. Cosmeceuticals and Active Cosmetic, 2nd Edition, P. Eisner and H.I. Maibach (Eds.) Marcel Dekker, New York. 2005: 549–563.
  27. Ohyama M. Hair follicle bulge: a fascinating reservoir of epithelial stem cells. J Dermatol Sci 2007; 46(2): 81–89.
  28. Trachey R., Fors T.D., Pickart L., Uno H. The hair follicle stimulating properties of peptide copper complexes. Results in C3H mice. Ann N Y Acad Sci 1991; 642: 468–464.
  29. Uno H., Kurata S. Chemical agents and peptides affect hair growth. J Invest Dermatol 1993; 101(1 Suppl): 143S–147S.
  30. Pyo H.K., Yoo H.G., Won C.H., et al. The effect of tripeptide-copper complex on human hair growth in vitro. Arch Pharm Res 2007; 30(7): 834–839.
  31. Perez-Meza D., Leavitt M., Trachy R. Clinical evaluation of GraftCyte moist dressings on hair graft viability and quality of healing. Inter J Cos Surg 1988; 6: 80–84.
  32. Kang Y.A., Choi H.R., Na J.I., et al. Copper-GHK increases integrin expression and p63 positivity by keratinocytes. Arch Dermatol Res 2009; 301(4): 301–306.
  33. Giangreco A., Qin M., Pintar J.E., Watt F.M. Epidermal stem cells are retained in vivo throughout skin aging. Aging Cell 2008; 7(2): 250-9.
  34. Rubin H.The disparity between human cell senescence in vitro and lifelong replication in vivo. Nat Biotechnol 2002; 20(7): 675-81.
  35. Pollard J.D., Quan S., Kang T., Koch R.J. Effects of copper tripeptide on the growth and expression of growth factors by normal and irradiated fibroblasts. Arch Facial Plast Surg 2005; 7(1): 27–31.
  36. Hong Y., Downey T., Eu K.W., Koh P.K., Cheah P.Y. A ‘metastasis-prone’ signature for early-stage mismatch-repair proficient sporadic colorectal cancer patients and its implications for possible therapeutics. Clin Exp Metastasis 2010, Feb 9. [Epub ahead of print]
  37. Goldoni S., Seidler D.G., Heath J., et al. An anti-metastatic role for decorin in breast cancer. Am J Pathol 2008; 173(3): 844–855.
  38. Ständer M., Naumann U., Wick W., Weller M. Transforming growth factor-beta and p-21: multiple molecular targets of decorin-mediated suppression of neoplastic growth. Cell Tissue Res 1999; 296(2): 221–227.
  39. Cuzzocrea S., Riley D.P., Caputi A.P., Salvemini D. Antioxidant therapy: a new pharmacological approach in shock, inflammation, and ischemia/ reperfusion injury. Pharmacol Rev 2001; 53(1): 135–159.
  40. Miller D.M., DeSilva D., Pickart L., Aust S.D. Effects of glycyl-histidyllysyl chelated Cu(II) on ferritin dependent lipid peroxidation. Adv Exp Med Biol 1990; 264: 79–84.
  41. Beretta G., Artali R., Regazzoni L., Panigati M., Facino R.M. Glycylhistidyl-lysine (GHK) is a quencher of alpha,beta-4-hydroxy-trans-2-nonenal: a comparison with carnosine. insights into the mechanism of reaction by electrospray ionization mass spectrometry, 1H NMR, and computational techniques. Chem Res Toxicol 2007; 20(9): 1309–1314.
  42. Beretta G., Arlandini E., Artali R., Anton J.M., Maffei Facino R. Acrolein sequestering ability of the endogenous tripeptide glycyl-histidyl-lysine (GHK): characterization of conjugation products by ESI-MSn and theoretical calculations. J Pharm Biomed Anal 2008; 47(3): 596–602.
  43. Pickart L., Freedman J.H., Loker W.J, et al. Growth-modulating plasma tripeptide may function by facilitating copper uptake into cells. Nature 1980; 288: 715–717.
  44. Rodríguez J.P., Ríos S., González M. Modulation of the proliferation and differentiation of human mesenchymal stem cells by copper. J Cell Biochem 2002; 85(1): 92–100.
  45. Peled T., Fibach E., Treves A. Methods of controlling proliferation and differentiation of stem and progenitor cells. U.S. Patent 7,429,489, September 30, 2008.
  46. Lalioti V., Muruais G., Tsuchiya Y., Pulido D., Sandoval I.V. Molecular mechanisms of copper homeostasis. Front Biosci 2009; 14: 4878–4903.
  47. Rabenstein D.L., Robert J.M., Hari S. Binding of the growth factor glycyl-L-histidyl-L-lysine by heparin. FEBS Lett 1995; 376(3): 216–220.
  48. Mulloy B., Forster M.J. Conformation and dynamics of heparin and heparan sulfate. Glycobiology 2000; 10(11): 1147–1156.
  49. Godet D., Marie P.J. Effects of the tripeptide glycyl-L-histidyl-L-lysine copper complex on osteoblastic cell spreading, attachment and phenotype. Cell Mol Biol (Noisy-le-grand) 1995; 41(8): 1081–1091.

Анна МАРГОЛИНА — канд. биол. наук, врач-биофизик, выпускница медико-биологического факультета РГМУ
Лорен ПИКАРТ — Ph.D., биолог, Skin Biology Inc., США

По материалам «Пилинги» (4/2010, стр. 32-41)